
(коротенький рассказ из бесконечного количества частей)
-На-адя! На-адяяяяяяя!
Истошный противный старческий крик мешал спать соседям по хрущевке. Дни, недели, месяцы. Надя отвечала редко и неразборчиво, но в её голосе слышались (или чудились?) злоба и раздражение. «Мы на такое не подписывались» - но нет, именно на такое и подписывались, «в горе и радости», в боли и старости. Никто особо не заметил когда всё кончилось – но бабульки у подъезда рассказали, чем. Он давно был лежачий, она за ним как могла ухаживала. Неудачно упала, перелом шейки бедра, встать не могла. Он пережил её на несколько дней, всё кричал и кричал, как обычно. Почему никому не позвонили? – ну не было под рукой телефонов, звонить им было некому, а на такой вот случай подстраховаться не догадались. Закричи он что-то другое, вроде «на помощь!» или «пожар!» - соседи бы вызвали милицию, но видать не догадался.
Мучительная жизнь, нелепая мучительная смерть.
Осмысление.
Ну понятно что старым и больным нужно даже срать ходить с телефонами, неизвестно когда где и что прихватит. «Меч пригодится тебе раз в жизни, но чтобы он пригодился, ты должен носить его каждый день». Или не пригодится – сколько мы с собой и на себе ежедневно носим в тщетной надежде что пригодится. Телефон в отличие от меча не такой тяжелый неудобный и бесполезный.
Дальше самоанализ – у нищих нет психотерапевтов, сам, всё сам.
Страшновато что такое случится с тобой или близкими – ну жить вообще страшно.
Изначально мои симпатии были на стороне женщины – бабушкино-мамино воспитание, женщины всю ету жизнь тянут на себе вместе с мужчинами, причём «вместе с мужчинами» в роли груза, редко кому везёт иначе.
Но стоило нафантазировать «а вдруг у него был артрит» (очень вряд ли, но фантазии оно не помеха, не такая редкая болезнь) – и включается солидарность – когда не просто ты лежишь и периодически орёшь пожрать или посрать, а непрерывно орёшь от жуткой боли, и хрен кто тебя поймёт с твоими капризами, все будут подозревать как удобно ты устроился заставлять за собой ухаживать. Как включается солидарность у ПТСРщиков.
Артрит и боль
Известная шуточка про «самая страшная боль – зубная. А геморрой – это когда в жопе сто зубов и все болят» перестаёт быть смешной с первым геморроем. А потом когда приходит артрит и в каждой точке твоего тела такая жопа (ну, кроме головы, которая кость) – всё заново переосмысляется. Придумал зеркальную глупость к «в окопах атеистов не бывает» - ну не можыд быть верующего артритника, это ж страшно подумать как жить в мире, созданном таким изощрённым садистом, напускающим на миллионы людей ацкие муки. Может канешн – пример того же Иова доказует, а садист ржёт с изощрённости и разнообразия апологий верующих.
Да и всё что страшно люди давно подумали – не случайно ж бытует у верующих суеверие что у бога можно что-то вымолить страданиями и жертвами – ну нравится ему смотреть на чувства, а страдание чувство очень сильное.
А женщины вообще рожают.
Мне всегда было страшно читать и смотреть про пытки – фантазия ж, не могу не примерить на себя. И оно тоже переосмыслилось – мало что может всерьёз напугать, никакому реальному садисту, без божественности, не захочется потратить на тебя десятки лет. Ну то есть моя фантазия может на изи справиться и с етим тоже, но оно не очень жызненно выйдет.
Мифический морфий
И вот когда надежды уже совсем-совсем нет – она всегда появляется снова. Например, морфий – он же поможыд там где не справляются обычные обезболы? Поэт и врач Максим, печатавшийся в Юности и бывший моим коллегой по хате, говорил «Опийные наркоманы знают ад и рай на земле». Ну с адом-то всё просто оказалось, но можыд я заслужил и немного рая? Теперь, когда последствия наркомании настолько не пугают, что даже смешно. А если сильно помолиться – послал же бог Максиму разбившуюся под его окном Скорую помощь.
Или вот акупунктура – иногда кажется что если найти нужно место и вогнать туда иголку – остальное отступит. И понимаешь откуда взялся образ утыканного иголками из «Восставших из ада». Если у человека есть план и вечность на поиски нужного места…
Или вот удачно легло из только что просмотренного Мунхэвена на синдром выученной беспомощности «большие проблемы не для маленьких людей» - как представишь (а и представлять ненада уже) насколько ты жалок, мал и слаб не по сравнению с боженькой – а супротив мелочи навроде вирусов микробов и прочих волчанок, рвущих тебя изнутри.
И если человеческий гений придумал бомбу, вырубающую в радиусе электричество – то почему бы ему завтра не создать чудомашину, вырубающую на глушняк всю нервную систему разом? Новый тип обезбола для нового мира. Я б в испытатели добровольно пошел. Пополз бы.
Лишь бы мозг не вырубало – ибо он источник бесконечности.
Милосердие
Будь я собакой – давно б усыпили из жалости. Только я очень сомневаюсь, что самой старой и больной собаке жить хочется меньше чем мне. И если человек ещё может с етим доказательно поспорить, попелнив сеппуку или ещё какую эвтаназию – то собак-самоубийц встретишь куда реже. Так что та жалость к остающимся в живых хозяевам.